• Приглашаем посетить наш сайт
    Шмелев (shmelev.lit-info.ru)
  • Рябчонок.

    Рябчонок.

    Я давно приметил в лесу одну полянку с рыжиками. Они там в траве рассыпаны, как жёлтенькие пуговки. Такие маленькие, что в горлышко бутылки пролезают. Их очень хорошо солить.

    Взяли мы по корзинке — я большую, а Никитка маленькую — и отправились в лес.

    И Томка с нами побежал.

    Мы ещё и до полянки с рыжиками не дошли, как Томка закрутился, завертелся на одном месте около ёлки, — принюхиваться стал. И вдруг совсем близко от нас кто-то громко захлопал крыльями.

    Посмотрели мы за куст, а там ходит какая-то удивительная курочка, ходит и на нас глядит. Пёстренькая такая, мохнатые лапки, а на голове чёрный хохолок — то поднимется колпачком, то ляжет.

    — Это кто? — спрашивает Никита.

    — Тише, тише, — говорю я ему, — не пугай, это рябчиха.

    Вдруг курочка поползла по земле, как мышь, потом встала столбиком, шею вытянула и ещё громче захлопала крыльями. Похлопала, похлопала, взъерошилась вся, будто больная, и поскакала куда-то вбок.

    — Вот так представление! Чего это она так? — спрашивает Никита.

    — Это она хитрит, — говорю, — нашего Томку от цыплят отводит.

    А Томка как увидал рябчиху, так сразу и кинулся за ней.

    Рябчиха прихрамывает, подлётывает, еле бежит, будто она совсем больная. Притворяется.

    А Томка и рад: визжит, лает, вот-вот догонит рябчиху, вот-вот за хвост её схватит! Глупый Томка.

    Увела его рябчиха далеко-далеко и потом, видно, села на дерево. Слышим: Томка лает на одном месте.

    Тут я говорю:

    — Давай-ка, Никитушка, поищем с тобою цыплят. Рябчиха отсюда Томку нарочно увела — значит, рябчата где-то тут затаились.

    Приподняли мы с земли прелую еловую ветку, видим: какой-то гриб-поганка торчит на тонкой ножке. А под поганкой рябчонок сидит. Спрятался и глаза закрыл.

    Я цап его рукой — и поймал. Готово! Попался, маленький!

    А, вот он какой! Совсем как настоящий цыплёнок. Только поменьше, да весь полосатый и пятнистый. Это для того, чтобы легче было прятаться.

    Ещё пуховый, а на крылышках перья — значит, уже летает.

    Я и Никите дал подержать рябчонка.

    — Что же будем с ним делать? — спрашиваю. — Унесём домой или оставим рябчихе? Пожалуй, он умрёт у нас дома без матери.

    — Отдадим рябчихе, — говорит Никита.

    Так мы и сделали.

    Я разжал руку. А рябчонок сидит у меня на ладони и не двигается, боится очень.

    Тут я немножко его подтолкнул, и он полетел.

    Пролетел шагов пять, сел на землю да и с глаз пропал — то ли в яму сунулся, то ли под какой-нибудь листочек залез или просто прижался к земле.

    Ну и ловко прячутся эти рябчата!

    Мы набрали с Никиткой полные корзинки рыжиков и пришли домой.

    А Томка в лесу остался. Его, глупого, рябчиха ещё долго-долго обманывала, от дерева к дереву водила.

    © 2000- NIV