• Приглашаем посетить наш сайт
    Бунин (bunin.niv.ru)
  • Cлово "НОВЫЕ"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D F I L N O P S T V
    Поиск  

    Варианты слова: НОВОЕ, НОВЫХ, НОВОГО, НОВУЮ

    1. Кузнецов Э.: Звери и птицы Евгения Чарушина. Часть 4.
    Входимость: 21. Размер: 66кб.
    2. Кузнецов Э.: Звери и птицы Евгения Чарушина. Часть 3.
    Входимость: 12. Размер: 81кб.
    3. Кузнецов Э.: Звери и птицы Евгения Чарушина.
    Входимость: 8. Размер: 34кб.
    4. Птичье озеро.
    Входимость: 6. Размер: 8кб.
    5. Траугот В.: Волшебный мир Чарушиных (династия Чарушиных).
    Входимость: 6. Размер: 10кб.
    6. Кузнецов Э.: Звери и птицы Евгения Чарушина. Часть 2.
    Входимость: 6. Размер: 30кб.
    7. Вaськa, Бобкa и крольчихa.
    Входимость: 5. Размер: 20кб.
    8. Чарушин Евгений Иванович (с сайта funeral-spb.narod.ru).
    Входимость: 3. Размер: 19кб.
    9. Глоцер В.: Мир Евгения Чарушина (рецензия на книгу Э. Кузнецова "Звери и птицы Евгения Чарушина").
    Входимость: 3. Размер: 12кб.
    10. Герасимова Д.: Чарушин Е. И. Волшебный мир зверей и птиц.
    Входимость: 3. Размер: 20кб.
    11. Тюпа маленький.
    Входимость: 3. Размер: 3кб.
    12. Кабаны.
    Входимость: 2. Размер: 6кб.
    13. Медведь-рыбак.
    Входимость: 1. Размер: 10кб.
    14. Верный Трой.
    Входимость: 1. Размер: 6кб.
    15. Габбе Т.: Евгений Чарушин.
    Входимость: 1. Размер: 15кб.
    16. Любимова И.: Евгений Иванович Чарушин.
    Входимость: 1. Размер: 9кб.
    17. Ивановская областная библиотека для детей и юношества: Евгений Иванович Чарушин.
    Входимость: 1. Размер: 6кб.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Кузнецов Э.: Звери и птицы Евгения Чарушина. Часть 4.
    Входимость: 21. Размер: 66кб.
    Часть текста: и на Халхин-Голе еще были где-то далеко, где-то «там». Потом война придвинулась ближе — ближе некуда: с Карельского перешейка доносился гул пушек, по всему Ленинграду было строжайшее затемнение, а в подъездах тускло засветили больнично-тревожные синие лампочки. Финская война кончилась быстро, но тревога осталась до июня 1941 года. Правда, когда началась война, первое время казалось, что все еще как-то обойдется и можно не уезжать. Чарушин попробовал делать плакаты в агитационном коллективе «Боевой карандаш» и успел напечатать литографированную сатирическую открытку «Фашистский волк». Работа эта была явно не по его возможностям, но во время войны о таких вещах не задумываются. Потом положение стало тревожным, начались бомбежки и обстрелы. После событий под Лугой стало ясно, что уезжать необходимо и можно не успеть. Они успели — попали в один из последних эшелонов, везший коллектив Большого драматического театра, по удивительному стечению обстоятельств, в город Киров, то есть в бывшую Вятку, на родину. «Они» это были: Чарушин, его отец Иван Аполлонович, незадолго до того переехавший в Ленинград (а мать давно умерла), жена и сын Никита. Поезд шел семь дней. Сначала — под почти непрекращающуюся бомбежку. Ложились на нары все вместе, кучей, Никиту клали снизу: умирать всем вместе. Но пронесло. После Волхова стало вдруг тихо, и тишина показалась еще страшнее, зловещее. В Кирове первое время — некуда больше было деться, уже наступала зима — приютились у матери Натальи Аркадьевны и жили вшестером в одной комнатенке. Потом отец Юрия Васнецова отдал им под жилье маленькую баньку (сам Васнецов попал в Пермь, эвакуировавшись вместе с родственниками...
    2. Кузнецов Э.: Звери и птицы Евгения Чарушина. Часть 3.
    Входимость: 12. Размер: 81кб.
    Часть текста: что художник обязан высказываться исключительно «средствами своего искусства... Он не мог простить Чарушину, что тот еще и пишет рассказы. Значит, он недостаточно одарен в своей области, если его тянет в соседнюю» 17 . Понимая своего ученика как художника (может быть, так, как тот сам себя не понимал), Лебедев оказался нечуток к нему как к человеку. В литературу Чарушина привели не неудовлетворенность собой или недоверие к себе как к художнику, и не жажда славы, и не желание утвердиться и здесь. Не подвижник, не фанатик, не честолюбец, жизнь свою он воспринимал цельно и не в силах был разделять на что-то главное (чему надо посвящать себя целиком) и не главное (без чего можно обойтись). Недаром в одной из своих поздних статей, объясняя ребятам, что такое родина, он писал: «А ведь родина — это и запах сосны и ели, и аромат полей, и поскрипывание снега под лыжами, и синее морозное небо, и воспоминание о варке ухи на берегу» 18 . Конечно, «главное» было — его труд художника и писателя. И это главное, конечно, отнимало значительную часть его мыслей, чувств и сил. Но и все остальное ему было нужно, ни от чего он не мог отказаться: и охота, и семейные хлопоты, и возня с птицами и зверями, и поездки за город, и проказы с друзьями за праздничным столом, и изобретение странных машин — все, все это давало ему ощущение полнокровности жизни. Творчество не было для него средством к чему-то — от возвышенного «учить», «воспитывать» до житейского «зарабатывать», «выдвигаться», хотя и заработкам, хорошим заработкам признанного мастера он был рад и известностью наслаждался искренне. Творчество было для...
    3. Кузнецов Э.: Звери и птицы Евгения Чарушина.
    Входимость: 8. Размер: 34кб.
    Часть текста: тонули. И восход солнца, и туманы утренние, и как лес просыпается, как птицы запевают, как колеса хрустят по белому мху, как полозья свистят на морозе — все это я с детства полюбил и пережил». Это все вятский край, взрастивший немало художников, а среди них таких, как Аркадий Александрович Рылов и как товарищ Чарушина Юрий Алексеевич Васнецов. Однако природа нигде не бывает дурна (если только она слишком уж не загажена и не изуродована) и везде способна пробудить художника — и в пустыне, и в тундре, и в горах, и в степях. Да и рос-то Чарушин, в конце концов, не в глухой лесной сторожке, под сенью дерев, а в городе, губернском центре, пусть и не из больших, но способном дарить свои собственные, чисто городские впечатления. Правда, Вятка не блистала архитектурными красотами — замечательными ансамблями или хотя бы зданиями. Достопримечательностей всего-то в ней и было, что громадный собор, построенный горемыкой Вит- бергом во время его вятской ссылки. Но город был по-своему хорош. Особенно и общепризнанно с реки: на трех крутых холмах теснились маленькие ярко выкрашенные домики, большей частью деревянные — зеленые, белые, розовые, желтые, с яркими же крышами — зелеными (если крыша железная) и красными (если деревянная); сияли золотые маковки множества церквей. Изнутри Вятка была менее привлекательна, хотя не лишена обаяния. Параллельно реке, которая тоже называлась Вятка, тянулась предлинная улица, переваливаясь с холма на...
    4. Птичье озеро.
    Входимость: 6. Размер: 8кб.
    Часть текста: место. На старом месте Московскому зоопарку тесно стало. Он и перескочил через улицу. Новые места занял. А улица бойкая. Тут и трамвай звонит, и автомобиль рявкает. Только не дома по сторонам тянутся, а длинный забор, из-за которого ничего не видать, а так — вроде деревянной решётки. За решёткой — озеро. А на озере и утки, и гуси, и бакланы, и нырки, и всякая водяная птица. Купаются, ныряют, отряхиваются, кричат. Хорошо им: воды много. Вот гуси плывут. Стройные, перо к перу. Шея длинная, голова маленькая. Гогочут, ныряют, только плохо ныряют, просто окунаются. Очень у них мяса много, пера, пуха - вода из них и выпирает вверх. А вот баклан нырнул — это другое дело. Сидел себе, сидел на гнезде, а гнездо у него — просто тумба из воды торчит, и на тумбе куча хворосту. Сидел себе на гнезде — и бух в воду. Поплыл, как морской пароход. Клюв кверху трубой торчит, и волны по воде. А потом —раз! И нет баклана. Смотрю я, смотрю: где-то вынырнет. А он через всё...
    5. Траугот В.: Волшебный мир Чарушиных (династия Чарушиных).
    Входимость: 6. Размер: 10кб.
    Часть текста: много чарушинских книг, и мне давали их посмотреть, предварительно наказав, чтобы я обращался с ними аккуратно. Какие это были книжки! Пронзительное ощущение встречи с детством, с прекрасным миром зверей и птиц, с настоящим искусством возникает у меня, когда я вновь и вновь смотрю на такие шедевры, как «Волчишко», «Черный сокол», «Вольные птицы», «Как мишка большим медведем стал», «Щур», «Стрикс», «Сорока», «Животные жарких и холодных стран»... перечислять можно очень долго. Теперь, больше сорока лет проработав над книжными иллюстрациями, задумываюсь, как рисунки, в течение семидесяти лет тиражируемые десятками миллионов экземпляров, совершенно не утратили качеств высокого искусства, не стали привычным ширпотребом? Котлом, где оно выплавлялось, был ленинградский Детгиз - удивительное явление культуры 20-х-30-х годов. Сколько сверкающих талантов собралось вместе: Лебедев, Тырса, Лангины, Ермолаева, Пахомов, Васнецов, Чарушин, Курдов, Маршак, Житков, Шварц, Заболоцкий, Хармс, Введенский, Олейников, Бианки и многие, многие другие. Это были новаторы, сделавшие детскую книгу необыкновенным явлением современного искусства, замеченным и признанным во всем мире. В этой блестящей плеяде Евгений Иванович Чарушин занимал видное и признанное место. Очень хорошими анималистами были и Лебедев, и Тырса, но Чарушин создал свои, ни на кого не похожие образы птиц и зверей. Никто так не чувствовал мягкую пушистую фактуру зверя, пластику его движения и, уж конечно, редко кому удавалось так здорово нарисовать медвежонка, волчонка, птенчика. При их трогательной беззащитности...

    © 2000- NIV