• Приглашаем посетить наш сайт
    Чехов (chehov.niv.ru)
  • Cлово "ДЕЛО"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D F I L N O P S T V
    Поиск  

    Варианты слова: ДЕЛЕ, ДЕЛОМ, ДЕЛАМ, ДЕЛА

    1. Кузнецов Э.: Звери и птицы Евгения Чарушина. Часть 3.
    Входимость: 33. Размер: 81кб.
    2. Кузнецов Э.: Звери и птицы Евгения Чарушина. Часть 4.
    Входимость: 25. Размер: 66кб.
    3. Кузнецов Э.: Звери и птицы Евгения Чарушина.
    Входимость: 10. Размер: 34кб.
    4. Кузнецов Э.: Звери и птицы Евгения Чарушина. Часть 2.
    Входимость: 9. Размер: 30кб.
    5. Глоцер В.: Мир Евгения Чарушина (рецензия на книгу Э. Кузнецова "Звери и птицы Евгения Чарушина").
    Входимость: 5. Размер: 12кб.
    6. Чарушин Евгений Иванович (с сайта funeral-spb.narod.ru).
    Входимость: 2. Размер: 19кб.
    7. Вaськa, Бобкa и крольчихa.
    Входимость: 2. Размер: 20кб.
    8. Медведь-рыбак.
    Входимость: 2. Размер: 10кб.
    9. Птичье озеро.
    Входимость: 2. Размер: 8кб.
    10. Бульдог.
    Входимость: 2. Размер: 5кб.
    11. Любимов В.: Чарушины из "Словаря вятских родословных".
    Входимость: 1. Размер: 6кб.
    12. Как лошадка зверей катала.
    Входимость: 1. Размер: 6кб.
    13. 110 лет со дня рождения Евгения Ивановича Чарушина (100 имен: биографический словарь - 1999).
    Входимость: 1. Размер: 6кб.
    14. Чарушин Евгений Иванович (с сайта biography-peoples.ru)
    Входимость: 1. Размер: 7кб.
    15. Приятель.
    Входимость: 1. Размер: 2кб.
    16. Перепёлка.
    Входимость: 1. Размер: 4кб.
    17. Фоняков И.: По книжке Чарушина бродят бурые медвежата.
    Входимость: 1. Размер: 5кб.
    18. Военная собака.
    Входимость: 1. Размер: 4кб.
    19. Ваня - охотник.
    Входимость: 1. Размер: 3кб.
    20. Цапля.
    Входимость: 1. Размер: 6кб.
    21. Путешественники.
    Входимость: 1. Размер: 4кб.
    22. Лесной котенок.
    Входимость: 1. Размер: 4кб.
    23. Траугот В.: Волшебный мир Чарушиных (династия Чарушиных).
    Входимость: 1. Размер: 10кб.
    24. Герасимова Д.: Чарушин Е. И. Волшебный мир зверей и птиц.
    Входимость: 1. Размер: 20кб.
    25. Верный Трой.
    Входимость: 1. Размер: 6кб.
    26. Мишки
    Входимость: 1. Размер: 6кб.
    27. Кот Епифан.
    Входимость: 1. Размер: 6кб.
    28. Удивительный почтальон.
    Входимость: 1. Размер: 3кб.
    29. Медвежата.
    Входимость: 1. Размер: 7кб.
    30. Тюпа маленький.
    Входимость: 1. Размер: 3кб.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Кузнецов Э.: Звери и птицы Евгения Чарушина. Часть 3.
    Входимость: 33. Размер: 81кб.
    Часть текста: литературной, и просиживал у него в тесной комнате, на знаменитом диванчике, на который можно было сесть, только отодвинув слегка стол. И Лебедев уже начинал хмуриться, посматривая на эти все затягивающиеся литературные сидения. Ревновал? Может быть, и ревновал, но главным было не то. Он убежден был, что художник обязан высказываться исключительно «средствами своего искусства... Он не мог простить Чарушину, что тот еще и пишет рассказы. Значит, он недостаточно одарен в своей области, если его тянет в соседнюю» 17 . Понимая своего ученика как художника (может быть, так, как тот сам себя не понимал), Лебедев оказался нечуток к нему как к человеку. В литературу Чарушина привели не неудовлетворенность собой или недоверие к себе как к художнику, и не жажда славы, и не желание утвердиться и здесь. Не подвижник, не фанатик, не честолюбец, жизнь свою он воспринимал цельно и не в силах был разделять на что-то главное (чему надо посвящать себя целиком) и не главное (без чего можно обойтись). Недаром в одной из своих поздних статей, объясняя ребятам, что такое родина, он писал: «А ведь родина — это и запах сосны и ели, и аромат полей, и поскрипывание снега под лыжами, и синее морозное небо, и воспоминание о варке ухи на берегу» 18 . Конечно, «главное» было — его труд художника и писателя. И это главное, конечно, отнимало значительную часть его мыслей, чувств и сил. Но и все остальное ему было нужно, ни от чего он не мог отказаться: и охота, и семейные хлопоты, и возня с птицами и зверями, и поездки за город, и проказы с друзьями за праздничным столом, и изобретение странных машин — все, все это давало ему ощущение полнокровности жизни. Творчество не было для него средством к чему-то — от возвышенного «учить»,...
    2. Кузнецов Э.: Звери и птицы Евгения Чарушина. Часть 4.
    Входимость: 25. Размер: 66кб.
    Часть текста: кончилась быстро, но тревога осталась до июня 1941 года. Правда, когда началась война, первое время казалось, что все еще как-то обойдется и можно не уезжать. Чарушин попробовал делать плакаты в агитационном коллективе «Боевой карандаш» и успел напечатать литографированную сатирическую открытку «Фашистский волк». Работа эта была явно не по его возможностям, но во время войны о таких вещах не задумываются. Потом положение стало тревожным, начались бомбежки и обстрелы. После событий под Лугой стало ясно, что уезжать необходимо и можно не успеть. Они успели — попали в один из последних эшелонов, везший коллектив Большого драматического театра, по удивительному стечению обстоятельств, в город Киров, то есть в бывшую Вятку, на родину. «Они» это были: Чарушин, его отец Иван Аполлонович, незадолго до того переехавший в Ленинград (а мать давно умерла), жена и сын Никита. Поезд шел семь дней. Сначала — под почти непрекращающуюся бомбежку. Ложились на нары все вместе, кучей, Никиту клали снизу: умирать всем вместе. Но пронесло. После Волхова стало вдруг тихо, и тишина показалась еще страшнее, зловещее. В Кирове первое время — некуда больше было деться, уже наступала зима — приютились у матери Натальи Аркадьевны и жили вшестером в одной комнатенке. Потом отец Юрия Васнецова отдал им под жилье маленькую баньку (сам Васнецов попал в Пермь, эвакуировавшись вместе с родственниками жены). Банька— шесть квадратных метров. От печи — угар, от двери — холод. Морозы были настоящие, вятские — лютые, до сорока градусов. Чарушин навел уют: раздобыл оберточной бумаги, обклеил стены и расписал по трафарету цветами клевера, а Никита нарисовал на печи большую Жар-птицу. Сделали кровать из старой широкой двери, Никита спал на полатях. Позже, когда слегка наладилась жизнь, Чарушина вызвали в Москву по издательским делам. Там он повстречался ...
    3. Кузнецов Э.: Звери и птицы Евгения Чарушина.
    Входимость: 10. Размер: 34кб.
    Часть текста: Ездили мы и днем и ночью, лесами и лугами, в пургу и осеннюю непогоду... И волки за нами гнались, и въезжали мы на токовища тетеревов, и глухарей вспугивали с вершин сосен. Случалось, что и в болоте тонули. И восход солнца, и туманы утренние, и как лес просыпается, как птицы запевают, как колеса хрустят по белому мху, как полозья свистят на морозе — все это я с детства полюбил и пережил». Это все вятский край, взрастивший немало художников, а среди них таких, как Аркадий Александрович Рылов и как товарищ Чарушина Юрий Алексеевич Васнецов. Однако природа нигде не бывает дурна (если только она слишком уж не загажена и не изуродована) и везде способна пробудить художника — и в пустыне, и в тундре, и в горах, и в степях. Да и рос-то Чарушин, в конце концов, не в глухой лесной сторожке, под сенью дерев, а в городе, губернском центре, пусть и не из больших, но способном дарить свои собственные, чисто городские впечатления. Правда, Вятка не блистала архитектурными красотами — замечательными ансамблями или хотя бы зданиями. Достопримечательностей всего-то в ней и было, что громадный собор, построенный горемыкой Вит- бергом во время его вятской ссылки. Но город был по-своему хорош. Особенно и общепризнанно с реки: на трех крутых холмах теснились маленькие ярко выкрашенные домики, большей частью деревянные — зеленые, белые, розовые, желтые, с яркими же крышами — зелеными (если крыша...
    4. Кузнецов Э.: Звери и птицы Евгения Чарушина. Часть 2.
    Входимость: 9. Размер: 30кб.
    Часть текста: 2. Все старое — ровный вятский говор, ленивая вятская походка, пестрые домики на холмах над Вяткой-ре- кой — осталось позади. Новое — Петроград, малолюдный и мрачноватый, город, выметенный метлой революции, гражданской войны, голода и разрухи, город с торцовыми мостовыми и барками вдоль набережных, город с длинными, уходящими за горизонт проспектами и высоченными домищами, теснящимися друг к другу одной сплошной стеной. В нем узнавалось и не узнавалось все, что раньше было известно по книгам, открыткам, картинкам, рассказам, — все оказывалось на месте и вместе с тем не таким, как представлялось раньше. Студенческая жизнь была трудная, но по молодому энтузиазму переносимая, а в чем-то и увлекательная. Бедные были все, и устрашающе. Традиционный бесплатный хлеб в столовой спасал многих. Одеждой студенты предвосхищали будущих хиппи: шинели, драные полушубки, дамские салопы, кое-как самодеятельно приспособленные к потребностям иной жизни. Экономили на носках, покупая чулки и обрезая и подвертывая их, когда они снашивались. При всем том пытались франтить. Чуть ли не сами шили себе наимоднейшие штаны-гольфы. Из Вятки бабушка слала Чарушину и его друзьям шерстяные носки домашней вязки — пестрые, с петушками, с узорами. С гольфами такие носки выглядели почти элегантно. Самому Чарушину жилось несравненно лучше других. Правда, он еще донашивал штаны, сшитые из суконной скатерти, на которой от влаги начинали проступать споротые узоры. Но зимой он ходил в роскошной пыжиковой шапке и в мохнатой куртке из собачьего меха. Он все время получал из дому посылки с едой, и посылки эти, неизменно упакованные в одинаковые, липового дерева, ящики из-под масла, уничтожались в тот же день при участии набегавших друзей....
    5. Глоцер В.: Мир Евгения Чарушина (рецензия на книгу Э. Кузнецова "Звери и птицы Евгения Чарушина").
    Входимость: 5. Размер: 12кб.
    Часть текста: Вначале, конечно, он должен сказать вообще об анималистике как о жанре, ибо в нем мастер прославился. «Анималистика <...>, — пишет автор, — давно существовала в искусстве, но как некий прикладной, ремесленный жанр, и отношение к ней было традиционно снисходительным. Некоторые большие мастера хорошо рисовали животных (хотя и не все), но никто из них не делал и никогда не сделал бы это основным занятием. Живописцы второго и даже не второго, а третьего ряда — да, а еще добросовестные рисовальщики картинок для научных книг и атласов. Но Чарушин, хотел работать на уровне подлинного искусства...» Высота обозначена. Теперь предстоит сказать, чего же достиг художник. Размышляя о двух его книжках-картинках 1929 года — «Вольные птицы» и «Разные звери», — Э. Кузнецов говорит: «У Чарушина <...> каждая (без исключения!) картинка прежде всего произведение искусства — и мы так на нее смотрим, а уже потом воздаем должное точности художника. <...> Каждая картинка не похожа на другую, в каждой свой собственный эмоциональный мотив — определенный характер в определенном состоянии. <...> „Олени” — одна фигура почти, но не буквально, повторяет другую, создавая ритм плавного и ровного, ничем не смущаемого бега слева сверху — направо вниз, и ощущение характерной шаркающей походки. „Кабаны” — сходное движение двух фигур по диагонали, но оно затруднено, утяжелено пластикой зверей да еще перебито мелкими пестрыми фигурками поросят. „Медведь”...

    © 2000- NIV