• Приглашаем посетить наш сайт
    Арцыбашев (artsybashev.lit-info.ru)
  • Cлово "СДЕЛАТЬ"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D F I L N O P S T V
    Поиск  

    Варианты слова: СДЕЛАЛ, СДЕЛАЛА, СДЕЛАЛИ, СДЕЛАНЫ

    1. Кузнецов Э.: Звери и птицы Евгения Чарушина. Часть 4.
    Входимость: 19. Размер: 66кб.
    2. Кузнецов Э.: Звери и птицы Евгения Чарушина. Часть 3.
    Входимость: 9. Размер: 81кб.
    3. Кузнецов Э.: Звери и птицы Евгения Чарушина. Часть 2.
    Входимость: 7. Размер: 30кб.
    4. Свинья.
    Входимость: 2. Размер: 7кб.
    5. Глоцер В.: Мир Евгения Чарушина (рецензия на книгу Э. Кузнецова "Звери и птицы Евгения Чарушина").
    Входимость: 2. Размер: 12кб.
    6. Кузнецов Э.: Звери и птицы Евгения Чарушина.
    Входимость: 2. Размер: 34кб.
    7. Что за зверь?
    Входимость: 2. Размер: 3кб.
    8. "Джунгли" - птичий рай.
    Входимость: 2. Размер: 9кб.
    9. Хитрая мама.
    Входимость: 2. Размер: 4кб.
    10. Траугот В.: Волшебный мир Чарушиных (династия Чарушиных).
    Входимость: 2. Размер: 10кб.
    11. Медвежата.
    Входимость: 2. Размер: 7кб.
    12. 110 лет со дня рождения Евгения Ивановича Чарушина (100 имен: биографический словарь - 1999).
    Входимость: 1. Размер: 6кб.
    13. Кошка.
    Входимость: 1. Размер: 2кб.
    14. Рябчонок.
    Входимость: 1. Размер: 4кб.
    15. Сказка, которую Никита сам рассказал.
    Входимость: 1. Размер: 2кб.
    16. Большие и маленькие.
    Входимость: 1. Размер: 10кб.
    17. Как Томка не показался глупым
    Входимость: 1. Размер: 2кб.
    18. Цапля.
    Входимость: 1. Размер: 6кб.
    19. Герасимова Д.: Чарушин Е. И. Волшебный мир зверей и птиц.
    Входимость: 1. Размер: 20кб.
    20. Мишки
    Входимость: 1. Размер: 6кб.
    21. Габбе Т.: Евгений Чарушин.
    Входимость: 1. Размер: 15кб.
    22. Моя первая зоология.
    Входимость: 1. Размер: 19кб.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Кузнецов Э.: Звери и птицы Евгения Чарушина. Часть 4.
    Входимость: 19. Размер: 66кб.
    Часть текста: и успел напечатать литографированную сатирическую открытку «Фашистский волк». Работа эта была явно не по его возможностям, но во время войны о таких вещах не задумываются. Потом положение стало тревожным, начались бомбежки и обстрелы. После событий под Лугой стало ясно, что уезжать необходимо и можно не успеть. Они успели — попали в один из последних эшелонов, везший коллектив Большого драматического театра, по удивительному стечению обстоятельств, в город Киров, то есть в бывшую Вятку, на родину. «Они» это были: Чарушин, его отец Иван Аполлонович, незадолго до того переехавший в Ленинград (а мать давно умерла), жена и сын Никита. Поезд шел семь дней. Сначала — под почти непрекращающуюся бомбежку. Ложились на нары все вместе, кучей, Никиту клали снизу: умирать всем вместе. Но пронесло. После Волхова стало вдруг тихо, и тишина показалась еще страшнее, зловещее. В Кирове первое время — некуда больше было деться, уже наступала зима — приютились у матери Натальи Аркадьевны и жили вшестером в одной комнатенке. Потом отец Юрия Васнецова отдал им под жилье маленькую баньку (сам Васнецов попал в Пермь, эвакуировавшись вместе с родственниками жены). Банька— шесть квадратных метров. От печи — угар, от двери — холод. Морозы были настоящие, вятские — лютые, до сорока градусов. Чарушин навел уют: раздобыл оберточной бумаги, обклеил стены и расписал по трафарету цветами клевера, а Никита нарисовал на печи большую Жар-птицу. Сделали кровать из старой широкой двери, Никита спал на полатях. Позже, когда слегка наладилась жизнь, Чарушина вызвали в Москву по издательским делам. Там он повстречался с Маршаком, и, хотя прошло уже то время, когда отощавшего и изможденного художника кировчане принимали за старика, Маршак пришел в ужас и, как всегда у него было, стал хлопотать. Выяснилось, что Чарушин имел право и...
    2. Кузнецов Э.: Звери и птицы Евгения Чарушина. Часть 3.
    Входимость: 9. Размер: 81кб.
    Часть текста: приходить в детскую редакцию Ленгиза не только к Лебедеву, ведавшему художественной частью, но и к Самуилу Яковлевичу Маршаку, ведавшему частью литературной, и просиживал у него в тесной комнате, на знаменитом диванчике, на который можно было сесть, только отодвинув слегка стол. И Лебедев уже начинал хмуриться, посматривая на эти все затягивающиеся литературные сидения. Ревновал? Может быть, и ревновал, но главным было не то. Он убежден был, что художник обязан высказываться исключительно «средствами своего искусства... Он не мог простить Чарушину, что тот еще и пишет рассказы. Значит, он недостаточно одарен в своей области, если его тянет в соседнюю» 17 . Понимая своего ученика как художника (может быть, так, как тот сам себя не понимал), Лебедев оказался нечуток к нему как к человеку. В литературу Чарушина привели не неудовлетворенность собой или недоверие к себе как к художнику, и не жажда славы, и не желание утвердиться и здесь. Не подвижник, не фанатик, не честолюбец, жизнь свою он воспринимал цельно и не в силах был разделять на что-то главное (чему надо посвящать себя целиком) и не главное (без чего можно обойтись). Недаром в одной из своих поздних статей, объясняя ребятам, что такое родина, он писал: «А ведь родина — это и запах сосны и ели, и аромат полей, и поскрипывание снега под лыжами, и синее морозное небо, и воспоминание о варке ухи на берегу» 18 . Конечно, «главное» было — его труд художника и писателя. И это главное, конечно, отнимало значительную часть его мыслей, чувств и сил. Но и все остальное ему было нужно, ни от чего он не мог отказаться: и...
    3. Кузнецов Э.: Звери и птицы Евгения Чарушина. Часть 2.
    Входимость: 7. Размер: 30кб.
    Часть текста: осталось позади. Новое — Петроград, малолюдный и мрачноватый, город, выметенный метлой революции, гражданской войны, голода и разрухи, город с торцовыми мостовыми и барками вдоль набережных, город с длинными, уходящими за горизонт проспектами и высоченными домищами, теснящимися друг к другу одной сплошной стеной. В нем узнавалось и не узнавалось все, что раньше было известно по книгам, открыткам, картинкам, рассказам, — все оказывалось на месте и вместе с тем не таким, как представлялось раньше. Студенческая жизнь была трудная, но по молодому энтузиазму переносимая, а в чем-то и увлекательная. Бедные были все, и устрашающе. Традиционный бесплатный хлеб в столовой спасал многих. Одеждой студенты предвосхищали будущих хиппи: шинели, драные полушубки, дамские салопы, кое-как самодеятельно приспособленные к потребностям иной жизни. Экономили на носках, покупая чулки и обрезая и подвертывая их, когда они снашивались. При всем том пытались франтить. Чуть ли не сами шили себе наимоднейшие штаны-гольфы. Из Вятки бабушка слала Чарушину и его друзьям шерстяные носки домашней вязки — пестрые, с...
    4. Свинья.
    Входимость: 2. Размер: 7кб.
    Часть текста: Их можно есть. Бывает сосновый и еловый огурец. Между старой, твёрдой корой и древесиной — слой молодого дерева. Этот слой отдирается пластами. Прозрачный и, верно, хрустит на зубах, как огурчик. А у болот растут хвощи. Это такая трава, похожая на ёлочки. В наших краях хвощи зовутся пестами. Потому что хвощ похож на пестик. Он ещё не распустился в ёлочку и торчит из земли столбиком. Эти песты надо собрать, посолить и зажарить в масле на сковороде. Получается очень вкусно. Похоже на печёнку. Я охотился в этих лесах и завернул к Егорычу переночевать. Он мне обрадовался, подарил красивую ложку, у которой на черенке была вырезана рыба щука, а сама ложка расписана цветами. Угостил меня чайком да жареными пестами и рассказал мне интересную историю. - Вот слушай, — сказал мне Егорыч, когда мы закурили после чаю махорку и разлеглись в шалаше на сенниках. - Нынче весной пришлось мне много сделать ложек. Щепок да стружек осиновых, наверно, воза два я свалил у озера. Я это к тому говорю, что не будь этой стружки, ничего бы не случилось. Сижу я как-то вечером в шалаше и стругаю ложки. Хотел закурить, чиркнул спичкой... Вдруг как затрещат сучья в лесу. Видно, какой-то зверь убежал. А ночью на рассвете слышу: кто-то ходит. Осторожно ходит у шалаша. То веточка хрустнет, то камушек покатится. Ну, думаю, не злой ли человек пришёл, бродяга, а может - медведь? Взял я топор в руки и вышел. Никого нет. Вторую ночь опять кто-то ходит. Чурбашки мокли в корыте. Чурбашки, слышу, застучали и вода заплескалась, а потом на берегу озера зачавкали ноги по сырой земле. И всю ночь там кто-то ходил. Вот я утром встал раненько и смотрю: на берегу озера следы, ну совсем такие, будто свинья ходила. Я хоть и не охотник, но вижу: два копытца есть на каждой ноге. Ну, раз свинья, так свинья, пускай ходит. Только удивительно, думаю, как это свинья зашла так далеко в лес. Ведь от деревни до меня...
    5. Глоцер В.: Мир Евгения Чарушина (рецензия на книгу Э. Кузнецова "Звери и птицы Евгения Чарушина").
    Входимость: 2. Размер: 12кб.
    Часть текста: Чарушина"). http://kidpix.livejournal.com/793515.html?nojs=1 Это уже не первая книжка о Евгении Чарушине и, кстати, не первая книга самого автора об этом художнике (первая, написанная в соавторстве с Я. Чарнецким, вышла в I960 году в издательстве «Художник РСФСР»). Тем более, наверное, нелегко было сказать о Чарушине по-новому. А — сказано. Всякий пишущий знает по себе, как непросто очертить художественную индивидуальность, и сделать это, пожалуй, тем труднее, чем заметней, очевидней, сильней индивидуальность художника. Похоже, что Э. Кузнецову, автору книги «Звери и птицы Евгения Чарушина» (М.: Сов. художник, 1983), подобная трудность незнакома. С легкостью и, я бы сказал, с известным артистизмом он выявляет индивидуальность мастера. Вначале, конечно, он должен сказать вообще об анималистике как о жанре, ибо в нем мастер прославился. «Анималистика <...>, — пишет автор, — давно существовала в искусстве, но как некий прикладной, ремесленный жанр, и отношение к ней было традиционно снисходительным. Некоторые большие мастера хорошо рисовали животных (хотя и не все), но никто из них не делал и никогда не сделал бы это основным занятием. Живописцы второго и даже не второго, а третьего ряда — да, а еще добросовестные рисовальщики картинок для научных книг и ...

    © 2000- NIV